Международные переводы давно не являются новой услугой для банков Центральной Азии. Новым становится другое: скорость, стоимость, валютный курс, предсказуемость и устойчивость трансграничного платежа превращаются в самостоятельный фактор выбора банка. Особенно заметно это в Узбекистане, где одновременно растут внешняя торговля, переводы мигрантов, электронная коммерция и прямые финансовые связи с Азией и Ближним Востоком.
Узбекистан: спрос растет сразу с нескольких сторон
За январь–июнь 2026 года внешнеторговый оборот Узбекистана достиг $41 млрд, увеличившись на 7,4% год к году. На Китай пришлось 23,1% оборота, на Россию — 17,1%, на Казахстан — 6,8%, на Турцию — 3,4%. Для бизнеса это означает спрос не на один «долларовый SWIFT», а на устойчивые маршруты в нескольких валютах. Растет и розничный поток. По данным Центрального банка Узбекистана, в первом полугодии 2026 года поступления денежных переводов из-за рубежа выросли на 13% до $9,3 млрд. Уже 51,7% объема, или $4,8 млрд, пришлись на прямые P2P-переводы на банковские карты; этот канал вырос на 32%. Переводы из стран ЕС увеличились на 27%, из США — на 19%, из Великобритании — на 62%. Третий фактор — электронная торговля. Ее объем в Узбекистане вырос с 15,21 трлн сумов в 2024 году до 31,55 трлн сумов в 2025-м. Это повышает спрос на быстрые расчеты, конвертацию и цифровой банковский сервис.
Банки конкурируют не только комиссией
Международный платеж сегодня — это одновременно маршрут, FX-курс, комиссия, срок и комплаенс. Прямой корреспондентский счет сокращает число посредников, а качественный screening — риск лишней задержки. Поэтому корреспондентская сеть снова стала частью конкурентной стратегии.
Здесь показателен Octobank. По данным самого банка, в первом полугодии 2026 года он открыл новые корреспондентские счета в DBS Bank в Сингапуре — в USD и CNH, ICBC London — в CNH, Yes Bank в Индии — в INR, Bank of Asia в Кыргызстане — в KGS и Sohar International Bank в Омане — в OMR. Одновременно банк запустил прием переводов из Казахстана на HUMO и UZCARD через Kaspi.kz и из Южной Кореи через E9PAY. Это переход от абстрактной «международности» к конкретным платежным коридорам.
Другие узбекские банки идут тем же путем. В опубликованном в апреле 2026 года списке корреспондентов Kapitalbank есть, в частности, Commerzbank в евро, China Construction Bank в юанях, Mashreq Bank в дирхамах ОАЭ, а также Shinhan и Kookmin Bank для операций в корейских вонах и долларах.
Казахстан сильнее по масштабу, Узбекистан — по темпу изменения рынка
Внешнеторговый оборот Казахстана за январь – июнь 2026 года составил $71,8 млрд, что на 7,2% выше год к году. Среди ключевых партнеров — Китай, Россия, страны ЕС и Турция.
У крупных казахстанских банков корреспондентская инфраструктура глубже. ForteBank, например, публикует отношения в долларах с Bank of New York Mellon и JPMorgan Chase, в евро — с Commerzbank и Raiffeisen Bank International; для юаня используются Bank of China Kazakhstan и ICBC Almaty.
При этом Казахстан уже экспериментирует с архитектурой следующего поколения. В 2025 году там тестировали трансграничные сценарии цифрового тенге, а в августе 2026 года Нацбанк Казахстана сообщил о договоренности с Народным банком Китая запустить пилот расчетов с использованием цифрового тенге и цифрового юаня. Это пока не замена correspondent banking, но потенциально новый слой инфраструктуры.
Для Кыргызстана и Таджикистана конкуренцию сильнее определяют переводы населения. По данным Всемирного банка за 2025 год, личные денежные переводы соответствовали 57,7% ВВП Таджикистана, 17,6% ВВП Кыргызстана и 14,3% ВВП Узбекистана. Поэтому скорость зачисления, мобильный канал и курс конвертации там имеют системное значение для розничного банка.
Санкции в отношении РФ превратили комплаенс в часть продукта
После расширения ограничений против российского финансового сектора цена ошибки для банков Центральной Азии выросла. OFAC прямо указывает: иностранная финансовая организация может попасть под санкции за значимые операции с лицами, заблокированными по EO 14024, причем риск распространяется и на операции в недолларовых валютах. Это уже произошло в регионе. В январе 2025 года Минфин США включил кыргызский Keremet Bank в санкционный список, заявив о его участии в схеме трансграничных расчетов в интересах российского Промсвязьбанка. В июле 2026 года ЕС распространил запрет на транзакции еще на один кыргызский банк, связанный с СПФС, и три других банка вне России за обход санкций. Следствие — дополнительные проверки бенефициаров, назначения платежа и цепочки поставки, ручная обработка и более дорогой комплаенс. FATF отмечает, что различия в применении AML/CFT повышают стоимость и снижают скорость трансграничных платежей; BIS в исследовании 2026 года также называет недостаточную совместимость систем одной из ключевых проблем рынка.
Добавляются валютный риск, мошенничество и зависимость от зарубежных корреспондентов. Поэтому устойчивость сети становится не менее важной, чем тариф.
Финтех и новые деньги усиливают давление
Банкам приходится конкурировать и с финтех-интерфейсами. Kaspi, например, позволяет отправлять средства из Казахстана на Uzcard и Humo с комиссией 0,95%, показывая курс конвертации до подтверждения операции. Это формирует новый клиентский стандарт удобства. В Узбекистане 7 сентября 2026 года регуляторы объявили о пилоте использования стабильного токена HUMO как средства платежа. В Казахстане цифровой тенге уже закреплен как законное платежное средство, а его инфраструктура масштабируется. Меняется и SWIFT. После завершения в ноябре 2025 года основного перехода на ISO 20022 сеть сообщала о 97-процентном уровне принятия стандарта; с 14 ноября 2026 года платежи с полностью неструктурированными адресами участников больше не будут приниматься в CBPR+. Для банков это означает новые инвестиции в качество данных, автоматический screening и платежные системы.
Кто получит преимущество в ближайшие 2–3 года
Победителя определит не минимальная комиссия. Выигрывать будут банки, которые смогут держать несколько независимых платежных маршрутов, иметь прямые связи с банками Китая, Европы, Турции, стран Персидского залива и Южной Азии, быстро проводить KYC/AML-проверки и заранее показывать клиенту полную стоимость конвертации и статус платежа. Казахстан сегодня выглядит сильнее по масштабу и зрелости инфраструктуры. Узбекистан — наиболее динамичным рынком, где рост торговли, переводов и e-commerce быстро превращает международные расчеты в отдельное поле банковской конкуренции. На этом фоне расширение Octobank счетов в CNH, INR, KGS и OMR и запуск новых P2P-коридоров выглядит не как имиджевая международная активность, а как реакция на изменение спроса. Чем сложнее глобальная платежная среда, тем выше ценность банка, способного провести легитимный международный платеж быстро, предсказуемо и без лишних посредников. В Центральной Азии именно это все чаще будет определять, где бизнес держит расчетный счет, а физическое лицо — основную банковскую карту.
